Жаль, что этот необычный сюжет — по-своему сказочный, исконно-лесной — всегда исполнен академизированно, нередко на «официозном» золоте. Други «Ти онов-В-Дереве» и не бывает на свете. Ти онова пустынь наладила заказ подобны икон в Москве (или Мстёре?)в конце XIXв., и с те пор данный сюжет бытовал на 99% именно в столь «корректном» удожественном формате. В иконе св. Ти она туземен не стиль, но тема. А обойти её, конечно, нельзя. Православные миссионеры не всегда разрушали капища местны богов, порой и  просто начинали использовать по-новому. Подобно тому, как в Арсениев-Коневском монастыре часовню выстроили прямо на лбу языческого Конь-камня, или в Ти винском — вытесали крест на  рам новообретённой Одигитрии из дубовой колоды, оставшейся после искоренения священной рощи — св. Ти он «переосвятил» чтимый поклонниками Перуна дуб для своей миссии: поставил вовнутрь икону и поселился сам. Местным язычникам как бы уже не оставалось ничего, кроме как поклониться обновлённым знакам веры.